у Ли Сюаня

Написанное у Ли Сюаня выдержано в прошедшем времени — словно то, чему он посвятил свое «Преисполненное благодати августейшее послание», уже отошло в область преданий. Между тем в действительности все это в Лету отнюдь не кануло. Да и вихри крестьянской войны в годину, когда рождался сей документ, пока еще не отшумели полностью. В «Послании» Ли Сюань выставляет себя не знавшим — не ведавшим о том, что творилось в стране в самом начале его царствования, при нарождении «великой смуты». Таким же он, тогда еще подросток 12-13 лет, предстает, кстати сказать, и у закоперщика «великой смуты», Ван Сяньчжи, в февральском воззвании 875 г.: совсем недавно воссевший на тане кий престол Ли Сюань о происходящем в Срединной империи, де, «ничего не знает» [23, цз. 225(3), с. 17027] (хотя «подтекст» у этой «аттестации», конечно же, совсем иной, о чем в свое время речь еще пойдет особо).

Однако, судя по «Преисполненному благодати августейшему посланию», и вдвое повзрослевший Сын Неба, оказывается, опять-таки пребывал в неведении о происходящем в стране теперь уже на исходе предпоследнего десятилетия IX в., — о том, что по прошествии каких-то 20 лет смело династию Тан, а было во многом предопределено тогда, в разгар «великой смуты». Но, наряду с прочим, это тоже придает рассматриваемому документу интерес и ценность для характеристики того глубоко критического состояния, в каком Танский Китай находился и накануне крестьянской войны, и на ее излете, да и в предсмертные годы дома Ли.

Итак, три дошедших до нас стараниями творцов историописания весьма примечательных документа более чем одиннадцати-вековой давности… Письменные свидетельства столь непростой в жизни Срединного государства поры. Спору нет, они ощутимо разнятся. Разнятся не только по жанровым признакам, но и теми или иными сторонами своего содержания. И во времени их создания они заметно разорваны: если Ли Сюань составлял «Преисполненное благодати августейшее послание», как бы оглядываясь на уже минувшее, ретроспективно оценивал пережитое, то Лю Юньчжан писал свой памфлет буквально накануне «великой смуты», «впритык» к ней, когда атмосфера в стране, пронизанная противостоянием и среди самих «верхов», и между ними и «низами», сгустилась уже до крайнего предела; Лю Фэнь же в своем экзаменационном трактате, представленном чанъаньскому даору, пророчески предвозвестил «великую смуту» еще за полстолетия до того, как она разразилась.

Добавить комментарий