партия официально поддерживала

Несмотря на то что партия официально поддерживала женотделы, вопрос о создании отдельных женских организаций, в частности на фабриках, не приближался к решению. Не желая бросать вызов укоренившимся в местных партийных и профсоюзных организациях предрассудкам в отношении женского труда, с одной стороны, и будучи идеологически уязвима к давлению женщин-активисток — с другой, партия так и не выработала последовательной позиции по этому вопросу.

На протяжении 1920-х гг. партия легко бросала обвинения в «сепаратизме», но при этом не разъясняла суть проблемы. В чем была необходимость? В организации политически активных женщин? В организации, занимающейся проблемами женщин? Эти вопросы звучали неоднократно во время дискуссий о назначении женотдела. Кроме того, если отдельная женская организация нужна, кто должен этим заниматься? Женотдел или местные парткомы, советы или профсоюзы?

Среди женщин также не было согласия по этим вопросам. Значительное число «старых коммунисток и большевичек» относилось к женотделу и его деятельности негативно. Они считали, что женщины и мужчины должны входить в единую организацию, а женотдел недостаточно интегрирован в политическую жизнь партии. Артюхина сама признавала, что многие женщины — члены партии считали, что женщин надо вовлекать в «общую партийную работу». Мужчины, особенно на местах, полагали, что их товарищи — женщины, разумеется, возьмут на себя ту партийную работу, которая связана с социальными службами и бытом. Женщины, опасаясь оказаться вне общего течения, были недовольны, что им поручают такую работу автоматически, просто потому, что они женщины. Партия предлагала им ту же форму разделения труда, которая существовала в быту, и это их возмущало. Некоторые из самых настойчивых сторонниц ликвидации женотдела, выступавшие на партийных собраниях, фактически являлись бывшими сотрудницами женотдела, переведенными на «общую партийную работу».

Добавить комментарий