Но эачем?

— Но зачем?.. И именно сейчас…

— Все это попало ему в руки, а он не знал, что с этим делать. Хранил пока у себя, вдруг найдет того человека. Предателя. Хотел дать показания в комитете ООН, но, узнав, что это ты, изменил решение.

Тут Габор Кочиш не выдержал и выкрикнул:

— Ты, презренный! Сколько честных венгерских семей ты выдал органам безопасности?!

Пастор не ответил. Он молча сидел, сжавшись в комок и побледнев как стена. Габора охватил гнев. Он вскочил и, схватив доносчика за плечи, изо всех сил затряс его:

— Говори! Говори!..
У Пастора не было сил даже для того, чтобы защищаться. Он был полностью уничтожен.

— Ни одной. Здесь я никого не выдал. Я на самом деле эмигрировал, — прошептал он и беспомощно развел руки в стороны. — Поверьте мне. Прошу…

— Расправляться с тобой мы не станем, но и на своем месте ты не останешься. А именной список нам нужен для того, чтобы мы могли предупредить тех, кого нужно.

— Но они же убьют меня, хотя… — Он, видимо, хотел сказать, что ничего плохого не сделал, но я перебил его:

— Ты получишь еще одну возможность. Твоего имени мы им не назовем, но список нам необходим, и к тому же немедленно!

Он довольно долго думал, а потом написал на листке бумаги тридцать четыре фамилии.

— О ком что знал, я тут пометил, — объяснил он.

— Хорошо. Теперь напиши заявление, в котором ты признаешь свою вину и заявляешь, что с завтрашнего дня отказываешься от своей должности в комитете ООН.

— Но…

— Не перебивай меня! Помимо этого ты в своем заявлении напишешь, что несешь полную уголовную ответственность эа разглашение секретных сведений!

Написав все, чего я требовал, он бросил нам: «Привет!» — и скрылся.

Добавить комментарий