Билибин

При следствии Билибин показал, что означенную программу, которая составляла программу французского журнала «Марсельеза», он получил от Даниэльсона, который эту ссылку подтвердил, заявив в свою очередь, что получил ее от живущего за границей студента Любавина. Относительно же письма Билибин отозвался тем, что не читал его.

Так как во всем изложенном никакой связи Билибина с злоумышлением Нечаева и других не усматривается и следствием против него ничего другого не обнаружено, то и о нем следствие предполагается прекратить.

Поручик гвардейской артиллерии Иван Бобарыков, 26 лет (воспитывался в Павловском корпусе).

Первоначальным поводом к привлечению Бобарыкова к делу в качестве лица обвиняемого было следующее обстоятельство: при задержании жены его Юлии Бобарыковой обнаружилось, что шифрованная записка, которую Бобарыкова получила в Москве от Черкезова для вручения Нечаеву за границей, куда она собиралась ехать, была ею передана своей знакомой Луканиной, от которой записку эту взял муж и заявил об этом в III отделение собственной его величества канцелярии; в видах разъяснения содержания записки и вообще обстоятельства участия Бобарыковой в злоумышлении Нечаева Луканину было разрешено передать эту записку мужу Бобарыковой для того, чтобы он переговорил о ней с женой, но затем записка эта исчезла. Луканин показал, что он передал ее Бобарыкову и от него уже не получал, а Бобарыков отвергал это. Вследствие сего он и был привлечен как обвиняемый в уничтожении следов преступления. Затем при следствии против Бобарыкова возникло еще подозрение и в знании, но недонесении о существовании тайного общества в Москве, так как из показаний Черкезова, Александровской и де-Тейльса оказалось, что в его квартире Черкезов подговорил двух последних вступить в тайное общество.

Но обе эти улики при дальнейшем производстве следствия утратили по отношению к Бобарыкову значение несомненных доказательств, ибо он сам ни в принадлежности, ни в знании о тайном обществе не сознался, а посещение его квартиры членами этого общества объяснилось участием его жены в деятельности тайной организации, тогда как от него жена скрывала это обстоятельство; относительно же записки вопрос остался не разъясненным, так как спрошенная при следствии жена Луканина отвергла во всем показание мужа, объясняя, что никакой записки от Бобарыковой не получала. Хотя это последнее показание и не может считаться вполне справедливым, так как факт существования записки в руках Луканиных подтверждается тем, что содержание записки было передано.

Добавить комментарий