Анна возглашает

Анна возглашает, дверь распахивается настежь, вводят Деву Марию и др. Вся эта полная движения сцена изображается еще до того, как автор прибегает к ретроспекции и рассказывает о долгом бесплодии Анны и рождении Марии. Напряжение, создаваемое при помощи глаголов действия и движения, усиливает анафора: восемь раз Герман начинает колоны с одного и того же слова «сегодня (oripgpov)», слова, которое уже само по себе подчеркивает действие. Проповедь начинается не как богословская речь, а как вступление к земному празднеству. Идея движения доминирует не только в начале произведения, она пронизывает все повествование. После восславления Богородицы Герман снова «приводит все в движение»: родители Марии посвящают ее Богу; ее вводят во храм; она идет вперед не оглядываясь (аретаотретт); Анна и ее супруг входят в храм вместе с дочерью, и двери широко раскрываются. Затем Захария произносит речь, изобилующую глаголами действия: выглядывать, входить, приближаться, двигаться, подниматься (с фигурой удвоения.

Речь делится на несколько частей, каждая из которых выделена стилистическими пометами: после рассказа о введении Марии во храм Герман говорит: «И так родители посвятили ее… Богу»; после рассказа Анны о ее бесплодии он вновь останавливается и заключает: «Благомыслящая Анна изменила свой путь, как и надлежало, по сему размышлению»; и затем снова: «Такова была воля праведников [Анны и Иоакима], и таков был глас боголюбивой четы»; и Захария заканчивает свою речь словами: «Старец так и поступил». В отличие от гомилий Андрея, речь Германа состоит из сцен, каждая из которых представляет собой законченное действие или сообщение.

Эта «приземленная» тенденция более отчетливо выражена во второй гомилии «На Введение во Храм». В первой гомилии Богородицу вводят в храм, как будто ее судьба уже известна Анне: намекая на Давида, она называет Марию «дочерью Царя» (Пс. 44. 14); она — врата Еммануила и theopais. Во второй же гомилии Захария, приветствуя Анну, ничего не говорит о будущем (хотя ему, как пророку, известно о нем), но обращается к Анне просто: «Кто ты, женщина?» Затем следует длинное повествование Анны о ее бесплодии и о чудесном зачатии, после чего идет достаточно лаконичное пророчество Захарии. Лишь одна деталь подчеркивает упрощенность рассказа во второй гомилии: если в первой речи.

Добавить комментарий