Monthly Archives: Апрель 2014

В означенные библиотеки

В означенные библиотеки, то советская цензура «творчески» развила и ужесточила контроль за выпуском детских книг. Если до революции такие книги все-таки можно было выпустить в обычном порядке — они могли открыто продаваться, несмотря на отрицательный отзыв Особого отдела, храниться в библиотеках «повышенного типа» и т. д., то в новых условиях без визы ГУСа вообще ни одна книга не могла выйти в свет. Создана была многоярусная машина подавления: пробиться через эти фильтры стало практически невозможно.

К разряду детской

К разряду детской следует относить литературу, обслуживающую детей в возрасте до 16 лет включительно. В дополнение к нему указывалось, что «за нарушение вышеуказанного постановления частные лица подлежат ответственности по ст. 185 Уголовного кодекса РСФСР.., а книги, изданные с нарушением настоящего постановления, подлежат конфискации в судебном порядке» (I — ф. 31, оп. 2, д. 54, л. 52, 60).

В докладной записке

В докладной записке в ЦК Лебедев-Полянский в 1926 г. отмечает наиболее «типичные» недостатки поступающих рукописей: «Преобладающими мотивами к поправкам и запрещениям политико-идеологического характера служили: неправильная оценка взаимоотношений между рабочим классом и крестьянством, националистические и империалистические тенденции (последние в переводной беллетристике), идеализм и мистика, хулиганские тенденции (в основном это инкриминировалось Сергею Есенину и его подражателям. — А. В.), нездоровая эротика, порнография.

Какова же была сама

Какова же была сама техника просмотра рукописей? На каждую из них политредактор заводил специальный типовой паспорт, содержавший такие графы: Автор. Название. Издательство. Количество страниц.

Вместе с организацией

Вместе с организацией Главлита в июне 1922 г. полностью восторжествовала превентивная цензура — самый надежный и самый универсальный инструмент «руководства печатью», точнее — низведение всех писателей, ученых, всех авторов вообще на уровень «слуг народа», под которым подразумевалась верхушка партийной элиты. Отныне ни одна типография под страхом тяжкого наказания не могла выпустить из своих стен ни одного печатного произведения, каким бы ничтожным и пустяковым оно не было, без разрешающего грифа «Министерства правды».