Monthly Archives: Январь 2014

В это самое время

В это самое время, как отмечается во второй танской нормативной истории, земли «северней Хуай[хэ] постигло наводнение, справиться с взимаемыми налогами оказалось [для тяглого люда] непосильным, и все поголовно стали помышлять о бунте» [23, цз. 52, с. 15771]. Дружины Пан Сюня на ходу пополнялись голодающими простолюдинами, в одиночку либо — чаще — большими или маленькими группами, «вооруженными кетменями и серпами» и заявлявшими о своей решимости тотчас начать действовать во имя справедливости [49, цз. 19(1), с. 14107]. Танские нормативные истории определяют численность этого пополнения 60-70 тыс. человек [23, цз. 52, с. 15771; 49, цз. 172, с. 15143]. Так солдатский «бунт» начинал перерастать в крестьянский.

история Китая

Все это знала история Китая в средние века, не исключая и тот ее отрезок, который предшествовал крестьянской войне 874-901 гг. Бесспорно, каждый отдельный случай повседневного протеста «низов» являлся сам но себе «малой величиной», но в целом по стране они интегрировались в крупную совокупность, в могучую силу, не считаться с которой «верхи» оказывались не в состоянии. К тому же насыщенность данного периода многообразными проявлениями социального недовольства и противодействия крестьян как раз была в целом определенно выше обычной и шаг за шагом возрастала, сопутствуя, а точней — став одним из «параметров» общего подъема народной борьбы против всевозможных притеснений и жестокостей со стороны господствующего класса и его государственной организации.

Когда там царят

Когда там царят, пусть относительные, мир и согласие; наконец, едва ли не всегда одно дело уходы и бегства крестьян в центральных регионах, другое — на периферии, особенно на окраинах огромной страны. Да и восстания —в иерархии типов и разновидностей массовой борьбы ступень из самых высоких — тоже разнятся по содержательным признакам. Достаточно сравнить хотя бы восстания собственно китайского (ханьского) трудового люда, с одной стороны, и «инородцев» — с другой. Еще одно отличие: сплошь да рядом восстания являли собой своего рода защитную реакцию на натиск «верхов» в отношении крестьянства и других категорий простого люда. Имеется в виду отпор не только боевым действиям противостоявшей стороны, но и акциям последней, отягчавшим или грозившим отягчить условия жизни и хозяйствования «низов». Однако восстания наряду с «оборонительными» могли носить и «наступательные» черты, и это как раз в тех случаях, когда они мало-помалу обретали признаки будущей крестьянской войны.

в частности

Отмечается, в частности, что применение простыми селянами в качестве одного из активных средств противостояния росту эксплуатации и угнетения индивидуального террора в отношении власть и богатство предержащих свидетельствовало об ограниченности общественной психологии крестьянства. Прибегая к данному средству, крестьяне до предела суживали и упрощали свой выбор в желаемом изменении конкретных условий собственного существования: террор устранял всякие сомнения, лишал тех, кто его вершил, какой-либо альтернативы, но практически не менял прежний уклад жизни и ясности в текущие и грядущие реалии не вносил.

приведенные факты

Только что приведенные факты конкретно и зримо засвидетельствовали, что в средние века борьба социальных низов в Китае, как и во всякой иной стране, слагалась отнюдь не из одних только открытых массовых выступлений типа крестьянских войн и восстаний. Преимущественное внимание исследователей к выступлениям такого типа объяснимо и оправданно: именно в ходе крестьянских войн и восстаний с особой четкостью и полнотой обнажались противоречия тогдашнего общества, а вместе с тем сильные и слабые стороны, главные направления, мотивы, содержание борьбы угнетенных масс и т. д. Но и сводить все к рассмотрению только этих форм борьбы — значит упрощенно и суженно отображать и истолковывать реальную картину развития средневекового общества.