Monthly Archives: Декабрь 2013

Второй тип

Второй тип почерка представляет также раздельное, но более беглое письмо, в котором вместо прямых преобладают плавно изогнутые линии, что придает знакам более изысканные очертания. В рунической эпиграфике подобные написания известны лишь для кубанского (К 1, К 9), енисейского (Е 104) и орхонского (Карабалгасун) алфавитов. Причем обе кубанские надписи отличают характерные точечные утолщения на окончаниях буквенных элементов (Приложение). Эта особенность, как и облйк енисейской и орхонской камнеписных надписей, убеждают, что второй тип почерка был перенесен на твердые писчие материалы из рукописной практики, основанной на свободном скольжении орудия письма по гладкой поверхности. В орхонской палеографии этим типом почерка написаны все известные рунические рукописи на бумаге. Для тех из них, которые выполнены тростью, весьма характерно закономерное чередование составляющих знаки толстых и тонких линий. В рукописях можно, по-видимому, наметить две разновидности письма данного типа — по степени его близости к начертаниям первой графической группы. Отметим, что надписи на скале Хойто-Тамир, выполненные тушью, демонстрируют своеобразную переходную графическую группу между двумя описанными типами рунического письма.

Имеющиеся источники

Имеющиеся источники позволяют выделить два графических типа письма, применявшихся в степных рунических письменностях. Палеографическая неизученность рунических надписей создает трудности даже в наименовании и описании этих начертаний. Общей же палеографии, как известно, не существует, следовательно, мы лишены возможности опереться на некие универсальные терминологические характеристики. Между тем сравнение с известным — типами и эволюцией почерков, установленными в хорошо разработанных греческой, латинской и кириллической (русской) палеографиях, — весьма полезно для правильного историко-культурного восприятия рунических письменностей.

обзор материалов письма

Произведенный обзор материалов письма и начертательных особенностей памятников всех рунических алфавитов убеждает, что ни один из них в рассматриваемых исторических пределах не существовал лишь ради создания выбитых или резных надписей. Сам факт абсолютного преобладания камнеписных рунических текстов над рукописями не должен вводить в заблуждение историков культуры. Главенство эпиграфических материалов объясняется естественными причинами их стойкости к воздействию времени.

Сравнение вновь

Сравнение вновь выделенного рунического письма Сибири с надписями Восточной Европы позволяет с несомненностью отметить большую близость южноенисейского и доно-кубанского алфавитов. На табл. XVII произведено сравнение знаков, известных сегодня. Даже при дробном рассмотрении доно-кубанских рун, из их 41 различной формы лишь 11 не находят соответствия в южноенисейском алфавите (№ 1—11). Для донского и кубанского алфавитов, взятых порознь, это соответствие еще ниже: 9 из 34 и 9 из 33. Из 30 сопоставимых знаков (№ 12—41; вероятно, следует сопоставить и левые разновидности № 9 и № 39) лишь № 25 и 34 содержат формальные расхождения.

Если на дне уйбатского сосудика

Если на дне уйбатского сосудика действительно имеется южноенисейская надпись, то следует учесть, что найден он в погребении средневекового хакаса, одного из носителей енисейского рунического письма. Между тем обращение к енисейским надписям и попытка по-иному взглянуть на употребление в них редких, нехарактерных для алфавита в целом знаков практически ничего не дали. Заметны лишь две формы букв, находящие аналогии в южноенисейских надписях.