Monthly Archives: Октябрь 2013

против Бобарыкова

Тем не менее против Бобарыкова следствие не открыло улик настолько убедительных, чтобы можно было считать его заведомым участником в деятельности его жены или других членов тайного общества, и потому следствие о нем предполагается прекратить.

Отставной поручик и потомственный дворянин Дмитрий Позняков, 25 лет (воспитывался в Павловском корпусе).

Позняков был привлечен потому, во 1-х, что при обыске у Бобарыковой найдены были его письма, содержащие непонятные намеки и выражения, и, во 2-х, что он проживал в квартире Бобарыкова.

Билибин

При следствии Билибин показал, что означенную программу, которая составляла программу французского журнала «Марсельеза», он получил от Даниэльсона, который эту ссылку подтвердил, заявив в свою очередь, что получил ее от живущего за границей студента Любавина. Относительно же письма Билибин отозвался тем, что не читал его.

Студент Технологического института

Студент Технологического института Рейнгольд Бирк, 23 лет (из мещан, воспитывался в церковном училище, св. Михаила в Москве).

Инженер титулярный советник Павел Михайлов, 26 лет (воспитывался в Институте путей сообщения и был прикосновенен к делу 1866 г., но освобожден).

против Марьяшеса

Кроме этого указания, против Марьяшеса в продолжение всего следствия не открыто ничего уличающего его в принадлежности или даже сношениях с кем-либо из членов тайного общества, и так как и студент Кравец к делу привлечен вовсе не был, так как и он ни к чему не причастен, то и о Марьяшесе, не имевшем ни с кем другим сношений, следствие предполагается прекратить.

Станкевич

Относительно же Станкевича обнаружилось, что по отъезде Александровской он получал приходившие на ее имя письма, из коих в одном она извещалась об аресте де-Тейльса.

На допросах Мартынова и Станкевич дали такие объяснения: Мартынова, — что оставшись после Александровской без средств и занятий, она охотно согласилась на предложение Николаева нанять квартиру в Москве, так как имела в виду держать квартирантов; Станкевич же показал, что, хотя он очень хорошо знаком с Александровскою, но не понимает, почему ее письма присылались к нему, тогда как он не давал подобного позволения.