Monthly Archives: Сентябрь 2013

новый зигзаг

Этот новый зигзаг в политической линии Струве не имел будущего, поскольку постыдно-неудачное ведение войны исключало всякую возможность развития сколько-нибудь прогрессивного «общественно-гражданского» движения в оболочке воинствующего патриотизма. И после убийства Плеве, в противовес тому «доверию» к самодержавному режиму, которого кн. Святополк-Мирский требует в ответ на обещанное им «доверие» к «обществу», Струве снова решительно заявляет: «выбор может быть только между демократией и самодержавием» (№ 57).

нарастающее движение

Это они делают своим лозунг «не против социал-демократии, а рядом с нею», который Струве тщетно пытался сделать общим лозунгом русского либерализма.

земского либерализма

Но участие земского либерализма во всех этих событиях становится все менее заметным, и августовский съезд 1905 года* вызывает лишь крайне ограниченный резонанс: отмеченная выше раздвоенность настроения, заставлявшая все больше видеть в царском самодержавии не столько «врага», сколько возможного союзника в борьбе с революционным движением, а в этом движении, наоборот, не столько союзника, сколько «внутреннего врага», все сильнее окрашивала политику всех крыльев земского либерализма и парализовала его политическую активность.

речь князя

В таком же тоне была выдержана и речь князя С. Н. Трубецкого, говорившего от имени 12-членной депутации съезда, принятом царем 6/19 июня. «Отбросьте ваши сомнения. Моя воля — воля царская — созвать выборных от народа — Непреклонна», успокоил царь депутацию — с тем, чтобы через две недели принять и с столь же успокоительными словами отпустить делегацию от самых реакционных земско-дворянских кругов (граф Бобринский, Нарышкин и др.), настаивавшую, в противовес земским съездам, на сохранении самодержавия во всей неприкосновенности.

на этот раз

Но на этот раз во главе 37 делегатов, высказавшихся против прямых выборов (за резолюцию был подан 71 голос), стоял уже не «шиповец», а один из прославленных братьев-конституционалистов, П. И. Петрункевич. И в этой его позиции сказалось то недоверие к народным, особенно — крестьянским — массам, более того — тот страх перед их движением, который нарастал в земской среде — сначала параллельно с ее «полевением», затем обгоняя его и поворачивая общую линию земского либерализма «вправо» — и заставлял и самых последовательных конституционалистов все с большим упованием смотреть на царскую власть в надежде найти в ней союзника, который своевременными уступками спасет и себя, и их от народной стихии.