Monthly Archives: Июль 2013

он хотел перебить

Возможно, он хотел перебить Кирилла. Но раздумал и снова уселся на свое место. Да и все виташисты заволновались, когда слово дали Кириллу. Сначала они сдерживались, потом окружили Виташа и наперебой стали давать ему шепотом советы. «Шеф» остановил их движением руки. «Сначала послушаем,— как будто хотел сказать он,— будьте внимательны ».

Тревожная ночь

Тревожная ночь легла на притихшие степи. Где-то поблизости был противник, он мог нагрянуть внезапно. Цирики, как только слезли с коней, сразу же повалились на землю, даже не подложив седла под головы. И поднять изморенных походом бойцов не могла- никакая сила.

Не спал только Сухэ. Он и сам был измотан до крайности, но сейчас спать было нельзя. У Бабужаба сытые, откормленные кони, японские пушки, немецкие винтовки. Бабужаб был неуловим, как степной ветер.

Безжизненная степь

Безжизненная степь, плоская, как стол, простиралась во все стороны. По степи причудливо извивалась узкая речушка, которую легко было перейти вброд. Вода ее была мутная, темно-коричневая.

Воспетый в легендах голубой Керулен… Отсюда много веков назад орды жестокого Чингис-хана совершали набеги на соседние страны. Синие и белые знамена завоевателей развевались в Тибете, Индии, Индо-Китае, на берегах Персидского залива и Днестра. Потомки Чингис-хана дошли до берегов Одера, Дуная и даже Адриатического моря. Потом огромная империя рухнула, распалась.

китайские милитаристы

По этим соглашениям китайские милитаристы обязались ввести свои войска во Внешнюю Монголию.

Страх правительства богдо-гэгэна перед революцией был так велик, что оно безоговорочно согласилось на ввод в Ургу китайских войск. Это была пока лишь частичная капитуляция. В марте 1918 года в Ургу вступил в полном вооружении батальон китайских войск. А в это время на востоке Монголии объявился некий харчин-гун Бабужаб.

Баяр

Он знал, что китайское правительство Дуаня рано или поздно постарается прибрать Монголию к рукам, и готовил врагу достойную встречу. При дворе Максаржаба по-прежнему ненавидели, но он был самым искусным военачальником, твердым, решительным защитником нации. Командование армией он принял на себя, с презрением относился к своему заместителю, а вернее соглядатаю, подосланному правительством, князьку Баяру.