Monthly Archives: Июль 2013

Первый раздел

Первый раздел касался «территории Молдавской национальной республики». Она определялась границами Бессарабии, существовавшими к началу первой мировой войны и указанными в Бухарестском договоре от 28 мая 1812 г., согласно которому «Бессарабия, оторванная от Молдовы, была присоединена к России». Была сделана и оговорка: в состав республики могут войти и прилегающие соседние приграничные районы, в которых преобладает молдавское население, но только при его желании и решении специальной смежной комиссии, которая будет создана путем международного соглашения. Подчеркивалось, что Молдавская республика — «государство унитарное, независимое и неделимое, территория которого не может быть отчуждена».

Д. Богос

Д. Богос высказался против того, чтобы ввести в оборот одновременно несколько языков, ибо, как он сказал, «нельзя заставить народ говорить на нескольких языках». Г. Ставриев (Ставриу) заявил, что ему «было очень неприятно, когда его заставляли говорить по-русски» и что он уверен, что и «всему молдавскому народу неприятна необходимость изъясняться на чужом языке». Представитель немецкого меньшинства Р. фон Леш недоумевал по поводу того, что некоторые настаивают на признании в качестве официального только молдавского языка. Р. фон Леш сослался на случай из своей жизни.

Вопрос о языке

Вопрос о языке стал бурно обсуждаться буквально на второй и третий день после провозглашения образования Молдавской республики (3 и 4 декабря 1917 г.) в связи с образованием при секретариате секции по национальным делам и решения вопроса о языке делопроизводства. Уже тогда обозначались серьезные противоречия в вопросе о том, какое место должно быть отведено русскому языку и другим языкам (см. гл. 5 — И.Л.). Проблема языка продолжала оживленно обсуждаться и в связи с организацией школьного дела.

Собственность

Собственность для открытия в нем Молдавского национального театра. Военный министр Брэеску докладывал на заседании Сфатул Цэрий о будущей организации молдавской армии, о привлечении для ее обучения «французских и румынских инструкторов», о переходе в собственность Молдавской республики имущества русских дивизий, дислоцированных в Бессарабии, о разделе между Украинской и Молдавской республиками имущества демобилизованных 14-й и 124-й русских дивизий.

«Из-за голода?»

«Из-за голода?»—спросил он меня. «Нет,— ответил я,— из-за справедливости».— «Если из-за справедливости, тогда не торопись».— «Почему?» Я не совсем понимал. «Может быть, есть и другие желающие,— пояснил он мне,— тогда придете сразу группой. Так будет лучше». Не знаю почему, товарищи, но здесь меня взяло сомнение. И я сказал ему, то есть обманул. Захотелось мне его испытать. «Нас много»,— сказал я. «Кто?» Он хотел точно знать. Я наобум назвал несколько фамилий: Бревенко, Еремюк, Толанюк, Пынзару, Булчя. Булчю он не хотел принимать, другими был доволен. Он потребовал от меня, чтобы мы не упускали случая подорвать коллектив. «Подорвать?» — спросил я, и будто сразу просветлело у меня в голове. Но я все выпытывал, думал, что, может быть, ошибаюсь.