14 декабря

14 декабря он, весело улыбаясь, сообщил, что меня освобождают. Озадаченная и охваченная подозрениями, я получила документы об освобождении и вышла из тюрьмы на свежий воздух улицы Шерше-Миди.

Мадам Бегле, когда я постучалась к ней в комнатку, сразу не узнала меня. Затем на ее глазах появились слезы, и она воскликнула:

— Боже, что они с вами сделали, миссис Шибер?!

Ни Китти, ни Шансель, сказала мадам Бегле, не появлялись. Анри Борепо она также не видела. Должно быть, он благополучно вернулся в неоккупированную зону. Из-за двери своей комнатки она видела, как арестовали отца Кристиана — с ним никого не было, он пришел один. Марго тоже арестовали, но потом полиция ее отпустила, и она вернулась к себе в Бретань.

Куда бы я ни направлялась в течение последующих нескольких дней, я постоянно* ощущала присутствие «хвоста», следовавшего за мной по пятам. И вот однажды, когда я проходила мимо выхода станции метро, оттуда появился Шансель и направился в мою сторону. Первой моей реакцией была радость: «Он еще на свободе!» Но я тут же спохватилась: «Я нс должна показывать, что знаю его!»

Мой «хвост» из гестапо был совсем близко. Шансель заметил меня и улыбнулся. Я холодно посмотрела на него, делая вид, что не знаю его, и, проходя мимо, шепнула:

— Не останавливайтесь! За мной следят.

Я дошла до угла и быстро оглянулась. Моей «тени» не было, а у выхода из метро виднелась небольшая толпа, и я услышала полицейский свисток.

Вечером опять пришли гестаповцы и забрали меня «для допроса». Я опять увидела усмехающегося доктора Хагера, который заявил мне:

— Ну вот, комедия окончена. Сегодня днем благодаря вам, фрау Шибер, мы взяли мсье Корбье, а два часа назад в Бордо была арестована мадам Борепо.

Я сразу с облегчением отметила, что он не упомянул настоящей фамилии Шанселя, но, коща он сказал, что схватили Китти, все мысли о нашем друге вылетели у меня из головы. Итак, они все же добрались до нее.

Добавить комментарий